10 великих тайн чужой истории

Игорь Азаров 2010.03.11
10 великих тайн чужой истории

Продолжение. Начало

в «КВ» от 18 и 25.02.10 г.

В одной из наших предыдущих публикаций, когда речь шла о тайнах русской истории, я писал, что загадка смерти императора Александра I «волнует и притягивает меня более четверти века» (см. «КВ» от 04.02.2010). Но есть еще одна тайна, которая долгие годы не выпускает меня из своих когтей: Рудольф Гесс — целый букет

загадок! Больше двух десятилетий я собирал все, что у нас писалось о тайнах Гесса, и сегодня, разложив перед собой ворох пожелтевших газетных вырезок и немаленькую стопку книг, понимаю, что ТЕМА неоглядна и неподъемна. И все же я попытаюсь…

 

Для начала — фантастика

В 2004 году в серии «Загадки Третьего рейха» вышла объемная работа Алексея Подъяпольского и Николая Непомнящего «Несостоявшиеся фюреры. Гесс и Гейдрих». О Гейдрихе — основательно и интересно, о Гессе — интересно, но… одним словом, фантастично.

По версии авторов, Рудольф Гесс, заместитель фюрера, фанатично пре-данный нацистскому лидеру, в мае 1941 года отправился вовсе не в Англию — туда прибыл лишь его двойник. Сам же Гесс на подводной лодке был доставлен в Антарктиду! Там он должен был, как считают Подъяпольский и Непомнящий, «осуществлять полное руководство подлёдной базой — колонией «Новая  Швабия»! Они даже именуют Гесса «антарктическим фюрером». Прелесть сочинений подобного рода в том, что они не являются сказками на 100%; напротив, авторы, выстраивая свой фантастический сюжет, вплетают в него множество подлинных фактов и деталей, которые не всегда внятно объясняет «официальная наука». В итоге получается, что нет таких загадок, которые при желании нельзя было бы увязать единой занимательнейшей версией. Так и здесь: Алексей Григорьевич и Николай Николаевич не только рассказывают читателю о Гессе и «Новой Швабии», этого было бы им мало. По ходу дела даются смелые трактовки и пояснения всему: геополитике Хаусхофера, мистическим воззрениям Гербигера и Виллигута, политическим играм Черчилля и Сталина; мы получаем даже объяснение опалы проводника Маринеско, трагической гибели генерала Карбышева, неуязвимости Тимофеева-Ресовского и т. д. и т. п. Дело осталось за малым: во-первых, надо доказать, что арктическая база гитлеровцев «Новая Швабия» существовала на самом деле и, во-вторых, что на эту базу за каким-то чертом понесло такую фигуру, как Рудольф Гесс. Последнее практически невозможно. И фантастика остается фантастикой; занимательно, но и только!

Путь «Черной Берты»

Наш герой появился на свет не на берегах Рейна или Везера, а в египетской Александрии 26 апреля 1894 года. Смуглый и черноволосый, Рудольф Гесс в Германии получил прозвище «Египтянин», будет и другое — но об этом чуть позже. Его отец, Фриц Гесс, был владельцем достаточно успешной экспортно-импортной фирмы и всегда жалел, что отпрыск не пошел по его стопам и не стал коммерсантом. Семейство Гессов имело швейцарские корни и свято блюло традиции и нормы кальвинистов: скромность, ответственность, бережливость, порядочность и трудолюбие.

В 1912 году Рудольф успешно закончил высшую коммерческую школу в Невшателе (Швейцария) и начал стажироваться в коммерческих фирмах Гамбурга. В 1914 году грянула Первая мировая, с коммерцией пришлось распроститься. Любопытный факт: Гесс служил в одном полку с Гитлером, но знакомы они не были. Воевал Рудольф храбро, кровью заслужив Железный крест обеих степеней. Свое третье ранение — из русской винтовки! — Гесс получил в Румынии. Родителей он не хотел пугать: «Чистая сквозная рана с входным отверстием под левым плечом и выходным на спине… Выстрел из русской винтовки очень маленького калибра. Аппетит замечательный». В действительности же это была довольно тяжелая рана, и пробитое легкое потом всегда давало о себе знать.

Гесс переходит из пехоты в авиацию: в марте 1918 года устраивается на двухмесячные курсы, а в мае поступает в 4-ю летную школу близ Аугсбурга. 1 ноября 1918 года его направляют в истребительную авиацию на Западный фронт, и Гесс еще успевает поучаствовать в самых последних воздушных боях: война закончилась! Кстати, командиром Гесса был тогда Герман Геринг…

После демобилизации Гесс оказывается в Мюнхене, даже принимает участие в свержении правительства Красной Баварии. Начинается новый этап в его жизни. Во-первых, Гесс вступает в общество крайних националистов и мистиков «Туле», где сводит знакомство с будущими вождями рейха — Альфредом Розенбергом, Гансом Франком, а позже и с Гитлером; во-вторых, он становится студентом экономического факультета (а на истфаке начал учится Геринг!) Мюнхенского университета, где сближается с профессором Карлом Хаусхофером, отцом геополитики, отставным генералом.

Слово «сближается» здесь нужно понимать буквально. Из армии Рудольф Гесс вернулся гомосексуалистом; в полицейских сводках тех лет он значился под прозвищем «Черная Берта», Гесс предпочитал пассивные роли.

8 октября 1920 года Гесс вступает в НСДАП и получает билет № 2243, который несколько позже станет

№ 16 (у Франка был № 14, у Розенберга № 18, у Геббельса № 22). Гитлера «голубые» пристрастия нового сподвижника волновали мало: не все ли равно, какого цвета кошка, если она хорошо ловит мышей? Гесс же был явно влюблен в своего фюрера! После провала «пивного путча» (ноябрь 1923 года), когда Гитлер оказался в тюрьме, Рудольф добровольно (!) разделил с ним заключение, активно помогая фюреру в работе над книгой «Майн Кампф»: Гесс писал без ошибок и знал стенографию.

…Приход нацистов к власти поднял «Черную Берту» на недосягаемые высоты. Уже с 21 апреля 1933 года он был заместителем Гитлера по партии, причем фюрер отменил все другие звания своего друга (рейхслейтер, обергруппенфюрер СС и СА), чтобы подчеркнуть исключительность его положения. 1 декабря 1933 года Гесс стал еще и министром без портфеля. Указом от

1 сентября 1939 года Гитлер назначил Гесса своим вторым преемником, после Геринга.

Кстати, еще в 1927 году Гитлер сказал Герингу: «Я надеюсь только, что Гессу никогда не придется заменить меня. Не знаю, кого бы мне было больше жаль: Гесса или партию».

В гитлеровской партии Гесса любили: он был скромен, справедлив, доброжелателен. Даже Геббельс, ненавидевший все человечество вместе и каждого человека по отдельности, в дневнике записал: «Гесс самый порядочный, скромный, дружелюбный, умный, сдержанный… Он очень приятный парень». Тогда же Гесс получил у нацистов еще одно прозвище — «Партийная стена плача»: все в поисках защиты и справедливости бросались именно к нему, и Гесс всегда старался помочь. Впрочем, нужно оговориться: только своим, т.е. нацистам.

Очень скоро выяснилось, что «заместитель фюрера», обладатель огромных полномочий, просто витает в облаках и бюрократ из него совершенно никакой.

Всю черновую работу Гесс охотно переложил на плечи начальника своего штаба — Мартина Бормана, который очень осторожно, но настойчиво начал подсиживать шефа.

Гесс же тратил время на общение с гомеопатами, астрологами, ясновидящими, мистиками и постепенно упускал вожжи из рук.

Семья для рейхсминистра

В 1934 году для гомосексуалистов в окружении фюрера начались черные времена. Вождь СА Эрнст Рём, несостоявшийся бунтарь, застреленный по приказу самого Гитлера, был неукротимым мужеложцем. Гиммлер даже велел расстрелять своего племянника, которого «не смогли вылечить» от тяги к однополой любви.

Франку, Функу и Шираху пришлось проявлять особую осторожность, впрочем, все они были женаты, а Франк и Ширах даже оказались многодетными отцами.

Гесс женился еще в 1927 году. Его избранницей стала дочь военного медика Ильзе Прёль (22.04.1900—07.09.1995). Рудольфа и Ильзе познакомил сам Гитлер.

В письме родителям Рудольф Гесс не без доли черного юмора написал, что ему удалось «вытащить из ямы со змеями единственного угря» — Ильзе ему нравилась и оказалась хорошей женой. Их единственный сын, Вольф-Рюдигер Гесс (18.11.1937—24.10.2001), стал крестником Гитлера и неизменно пользовался его покровительством. Есть такая очень интересная книга — «Семь узников Шпандау». Автор, Дж. Фишман, среди прочего описывал и свои встречи с женами тех, кого в Нюрнберге счастливо миновала петля. С Ильзе Гесс Фишман общался в 1953 году (заключенный Гесс не хотел встречаться с родными вплоть до 1969 года!) — она сохранила верность и любовь к супругу.

«Мы с мужем поддерживали постоянный телепатический контакт, — пояснила фрау Гесс своему собеседнику. — Сюда часто приходят гости, которых я не видела годами, и в следующем же письме Рудольф всегда спрашивает об этих посетителях. Таким образом мы получаем и телепатические сообщения».

Нет, все-таки мистики — страшные люди. А вокруг Рудольфа Гесса — сплошная мистика, непроглядная мгла.

Майский перелет

К началу 40-х годов Гесс, формально сохраняя все свои блистательные посты, оказался не у дел, в изоляции. Все больший вес набирал Мартин Борман. Шла война, и Гитлер предпочитал общаться с теми, кто решал конкретные вопросы: с Кейтелем, Иодлем, Герингом, Геббельсом, Гиммлером, Риббентропом. Гесса уже не звали обедать к фюреру; манера Рудольфа приходить в гости со своей едой Гитлеру не нравилась. Гесс совершенно оторвался от реальной почвы, погрузившись в мир астрологии и мистических проектов. Впрочем, заместитель фюрера понимал, что вернуть расположение вождя необходимо. Нужно было только совершить нечто небывалое, подвиг — например, добиться мира с Англией. Гесс знал, что война с русскими вот-вот начнется, а сражаться на два фронта Германии будет нелегко. Мир с Англией! За это можно было побороться. Реального представления о британской политической ситуации у Гесса не было, но он верил в свои силы и свою счастливую звезду. Не погрешу, пожалуй, против истины, если напишу, что Гесса вела еще и искренняя любовь к фюреру.

В традиционном изложении все выглядело так. 10 мая 1941 года, в 17 часов 45 минут, с учебного аэродрома в Аугсбурге в небо поднялся самолет и взял курс на северо-запад. За штурвалом «Ме-110» находился Гесс. Через четыре часа выпрыгнул с парашютом из падающего самолета (закончилось топливо) на картофельное поле близ имения герцога Гамильтона в Шотландии. При падении Гесс довольно основательно повредил ногу и был задержан местным фермером Д. Маклином, которому представился как капитан Альфред Хорн. Гесс потребовал, чтобы его доставили в замок Дунгавел, к Гамильтону, но он оказался в руках британской контрразведки. А далее — намеки, недомолвки, предположения. По официальной версии, премьер Уинстон Черчилль с Гессом не встречался; для опознания пленника был действительно вызван герцог Гамильтон, а беседы с залетным гостем вели разведчик и дипломат Киркпатрик и лорд-канцлер Великобритании Саймон. Гесс предлагал мир, но это предложение было унизительным: британцам следовало признать гегемонию рейха в Европе, тихонько сидеть на своих островах, а потом на правах младшего партнера поучаствовать в дележе «трофея» — территории СССР. Черчилль был настроен воевать. Гесс оказался военнопленным, пару раз пытался наложить на себя руки, но его выходили. А после войны доставили на суд в Нюрнберг.

Если бы все было так просто, официальный Лондон не засекретил бы все материалы о «перелете Гесса» до 2017 года. И нет уверенности, что действие грифа «Совершенно секретно» через семь лет не будет пролонгировано. Британия неохотно расстается с теми тайнами, где много грязи.

Тайна, собственно говоря, не в том, что именно и кому именно говорил Гесс, находясь на островах. Тайна в том, как он туда попал. И он ли это был!

Вот вам несколько деталей. Объяснить их никто не берется. Из Аугсбурга 10 мая 1941 года вылетел самолет «Ме-110» 1938 года изготовления, без подвесных топливных баков. В Шотландии же упал самолет «Ме-110», но 1941 года выпуска, с подвесными баками, один из которых несколько позже был извлечен из реки Клайд. Известно, что Гесс вылетел на машине с номером NIC-11. На борту же «шотландского» самолета был совсем иной номер: NJ+OQ (или VJ+OQ). Гесс для полета надел летный комбинезон своего знакомого, Гельмута Кадена, с соответствующими метками, причем комбинезон Кадена был стройному Гессу великоват. На Альфреде Хорне комбинезон был строго по размеру, ничего о принадлежности этой одежды Кадену не свидетельствовало. И еще одна небольшая подробность, на которую обратили внимание дотошные исследователи: Гесс был сноб, чистюля, менявший бельё и рубашки дважды в день. Исподнее Хорна свежестью не отличалось.

Короче говоря, есть основания предполагать, что из Аугсбурга вылетел Гесс, но в Англию прилетел другой человек.

И тут мы упираемся еще в одну загадку: Адольф Гитлер о полете Гесса знал  заранее или не знал? И если знал, как он к планам своего заместителя относился? При желании (экономлю сейчас время и бумагу) я смог бы доказать, используя противоречащие друг другу факты, и то, что Гитлер знал о предстоящем полете и одобрял его, и то, что Гитлер о полете знал, но не одобрял его, и то, что Гитлер о полете не знал, а узнав, был шокирован и взбешен.

Мое мнение таково: Гитлер знал о намерении (Гесс об этом говорил еще в мае 1940 года) своего преемника лететь «с мирными инициативами» к  англичанам и отговаривал его от этого шага. Вылет Гесса из Аугсбурга стал для фюрера неприятной неожиданностью, он был уверен, что Гесс проявит дисциплинированность. Гитлер велел Герингу сделать так, чтобы Гесс до островов не долетел. В воздух был поднят знаменитый ас Адольф Галланд — и самолет Гесса отправился на морское дно.

Допустим. Но на этом ведь можно было ставить точку. Зачем же нужно было готовить (видимо, спешно) этого самого «Альфреда Хорна»?!

Не потому ли, что англичане ждали у себя Гесса, заманивали его к себе? Отдать в лапы к Черчиллю носителя стратегической информации Гитлер, ясное дело, не мог. Но и желание поиграть с Лондоном в кошки-мышки в Берлине было велико. Гесс оказался упрямцем и ослушником — он сам подписал себе свой приговор. К Гамильтону полетел двойник!

Кстати, а почему именно к Гамильтону? Приходится вернуться к «голубой» теме. Герцог Гамильтон был в рейхе на Олимпиаде 1936 года, тогда он тесно общался с Гессом, а свели их отец и сын Хаусхоферы, не чуждые тех же запретных страстей. Любой серьезный политолог знает, сколь могущественно (Украина не исключение) «голубое лобби», спаянное не хуже любой масонской ложи. Герцог Гамильтон был влиятельным деятелем так называемой кливлендской клики — группы сторонников «умиротворения» гитлеровской Германии. А тут еще столь важная общая тайна!

Однако конспираторы из аристократов получились неважные. Совершенно ясно, что британская разведка ловко завлекала Гесса в свой капкан (а не работали ли Хаусхоферы в том же направлении?); именно поэтому самолет «Альфреда Хорна» беспрепятственно пролетел аж до самого замка Дунгавел!

Очень скоро британцы смекнули, что в их руках пустышка, а в Берлине поспешили объявить Рудольфа Гесса умалишенным: косвенно это объясняло и Лондону, почему «Альфред Хорн» столь странен и так мало знает.

А теперь давайте припомним: всё это лишь гипотезы! И что, если на картофельное поле близ Глазго в самом деле с неба грохнулся настоящий Рудольф Гесс?

Голова кругом идет от этих тайн.

Нюрнберг — Шпандау

Берлин Гесса дезавуировал, а Лондон сделал вид, что «Альфред Хорн» и есть Гесс. В Москве встревожились. Сталин британцам (правильно делал) никогда не доверял. Он при случае в лоб спросит Черчилля о Гессе, но «старый лис»  ушел от прямого ответа.  У Кремля, впрочем, вполне хватало своих глаз и ушей в Лондоне, кстати, очень близких именно к «голубому лобби» (Ким Филби был геем). Сталин удовлетворился тем, что Черчилль к сговору с Гитлером не был готов.

Война закончилась. Англичане отвезли своего «Альфреда Хорна» в Нюрнберг, ему вновь предстояло стать Рудольфом Гессом.

О странном поведении Гесса в Нюрнберге писано немало. Он просто упорно «включал дурака», мастерски симулировал амнезию и сидел на скамье подсудимых с отсутствующим видом. Американцы почуяли подвох и встревожились, но ничего достоверного им выяснить не удалось. Из подсудимых общался с Гессом более-менее близко лишь Герман Геринг: уж экс-рейхсмаршал точно знал, кто это такой (если это действительно был двойник Гесса, лишь Геринг мог это знать наверняка!).

Гесс был осужден на пожизненное заключение и вместе с шестеркой бывших соратников (Редер, Дениц, Функ, Шпеер, Ширах и Нейрат) оказался в тюрьме Шпандау. В заключении Гесс вел себя как волк-одиночка, поражая всех своими странностями и частенько закатывая истерики. В 1966 году он остался единственным заключенным в Шпандау: остальные либо умерли, либо получили свободу. «Отец остался один в огромном комплексе из 132 камер, рассчитанных в среднем на 600 заключенных, занимая скромную одиночку», — рассказывал Вольф-Рюдигер Гесс.  — Разговаривать с ним и называть его по имени охранникам было строго запрещено. Обращаться следовало так: «Заключенный номер семь». (См. «Собеседник» от 06.07.2000 г.) Охрану одного-единственного дряхлого узника несли сто военнослужащих от «держав-победительниц» — СССР, США, Франции и Великобритании. По словам Гесса-младшего, содержание его отца обходилось казне Западного Берлина в 1 млн. долларов в год.

Скандал разразился, когда английский военный хирург Хью Томас, заменяя коллегу, проводил в Шпандау плановый осмотр заключенного №7 — Рудольфа Гесса.

25 сентября 1973 года Томас не обнаружил на теле узника Шпандау следов от ранения — того самого, о котором я подробно писал в начале этой статьи: спина и грудь заключенного были без каких бы то ни было отметин!  Хью Томас сделал вывод: отбывавший пожизненное заключение в Шпандау старик не имеет ничего общего с Рудольфом Гессом!

Окончание следует


крымское агенство новостей

В Симферополе заложат новый памятник

Ко дню освобождения Симферополя от немецко-фашистских захватчиков 13 апреля в на проспекте Победы заложат камень в основание памятника Отдельной...

читать полностью


COPYRIGHT © 2008

Использование материалов time4news.org допускается только с разрешения редакции.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, разрешается при условии ссылки

(для интернет-изданий - гиперссылки) на time4news.org