Есть ли у преступника национальность?

В пятницу в Джанкое совершено страшное преступление. Молодой парень Сервер И. подошел к песочнице, в которой играли малолетние дети (5-летний Витя Ш. с младшей сестричкой и соседской девочкой), и перерезал мальчику горло. По неподтвержденным официальными органами данным, убийца был то ли ревностным прихожанином местной мечети, то ли ваххабитом, то ли членом считающейся в некоторых странах террористической организации «Хизб ут-Тахрир». Правоохранительные органы предпочитают связывать данное преступление с психическими отклонениями убийцы.

Как только информация об убийстве просочилась в СМИ, по Крыму поползли слухи о том, что преступник принес ритуальную жертву Аллаху. Причиной подобных слухов были и некоторые особенности поведения убийцы, и показания местных жителей, утверждавших, что задержанный не раз высказывался в адрес многодетной семьи Ш., что «немусульмане не имеют права рожать детей на земле мусульман», и строки из якобы изъятого дневника, в последней записи которого говорилось: «Сегодня я сделаю жертву во имя Аллаха».

Буквально через несколько часов после убийства пресс-служба незаконной организации меджлис, присвоившей себе право представлять всех крымских татар, распространила заявление, в котором высказывалась надежда «на скорейшее и объективное расследование всех обстоятельств случившейся трагедии и предание лица, совершившего преступление, суду» и указывалось «на недопустимость использования кем бы то ни было национальной принадлежности потерпевшего и преступника».

При этом меджлис в свойственной ему манере пригрозил возможностью «резкого ухудшения общественно-политической ситуации в Крыму», забыв о том, что именно активисты меджлиса и татарские СМИ неоднократно акцентировали внимание на национальности потерпевших, чтобы придать характер межнациональной или межрелигиозной розни любым преступлениям, где в роли потерпевших оказывались татары. При этом меджлисовцы даже из преступников умудрялись делать пострадавших, безнаказанно беря штурмом суды, органы милиции, государственной власти и местного самоуправления или добиваясь незаконной амнистии для преступников, как это было с организатором резни в симферопольском баре «Коттон-клуб». 

Но как только «автором» какого-нибудь резонансного преступления оказывался крымский татарин, меджлис прибегал к привычной политике двойных стандартов и требовал не называть национальность преступника.

Само по себе утверждение: «У преступника нет национальности!» — на первый взгляд можно отнести к разряду благородных. Но тогда, следуя логике его апологетов, нельзя указывать и пол преступника, и профессию, и гражданство, и другие биографические данные.

В отношении призыва не указывать этническую принадлежность жертв тоже не все так однозначно. Как в этом случае быть с холокостом, геноцидом или сталинскими депортациями? Они тоже не имеют национальности?

А что делать с преступлениями, совершаемыми на национальной или религиозной почве? Надо делать вид, что таковых не существует и исключать их из Уголовного кодекса?

Я уже не говорю о конституционных правах на свободу слова, получения и распространения информации. Между прочим, в европейских демократиях, вопреки распространяемому у нас мнению, нет законодательных запретов на упоминание в прессе национальности преступников. Там принято руководствоваться Декларацией принципов поведения журналистов, в которой сказано, что «журналист должен отдавать себе отчет в той опасности, которую таит в себе призыв к дискриминации, распространенный через СМИ, и должен сделать все возможное для того, чтобы избежать даже невольного стимулирования дискриминации на основе расы, пола, сексуальной ориентации, языка, религии, политических и иных взглядов, национального и социального происхождения». И, кстати, во многих странах существует такое понятие, как hate crimes, которое отягощает наказание, если

преступление совершено на почве национальной, расовой, религиозной или прочей ненависти.

Меджлис же старается все неудобные для себя преступления свести к бытовухе, оставить в УК только наказание за татарофобию и по-прежнему безнаказанно нарушать украинское законодательство, стимулируя в крымском сообществе национальную и религиозную вражду. А в том, что именно меджлис является источником такой вражды, уверены, согласно результатам соцопросов, подавляющее большинство крымчан.

Что же касается вопроса: «Есть ли у преступника национальность?» — мне вспоминается положительный (и правильный!) ответ на него священника Андрея Кураева: «Есть! Есть у них и матери, и отцы. Есть то, чему эти бандиты научились не в спецлагерях, а у себя дома. Есть то, что они усвоили из своих национальных преданий и религиозных наставлений».

А в случае распространения в стране ксенофобии надо не закрывать глаза общественности и рот журналистам, а предавать суду мерзавцев, насаждающих под видом борьбы  за этнические права национальную, религиозную и любую другую ненависть!