Симферополец Остап Бендер

Александр БОНДАРЕНКО 2010.04.06
Симферополец  Остап Бендер

Разделить славу городов, давших жизнь Остапу Бендеру, по праву  должен и наш родной Симферополь. Потому что отчасти родная литература бессмертными романами «Двенадцать стульев» и «Золотой телёнок» обязана и нам. Ведь именно в Симферополе начался трудовой путь Великого Комбинатора и сына турецкоподданного…

«Сын лейтенанта Шмидта»

Тёплым летом 1925 года в приёмной ЦИК Белоруссии появился хорошо одетый гражданин восточной наружности. Он предъявил охране документы, выданные на имя председателя Центрального исполнительного комитета Узбекистана Файзуллы Ходжаева, и был тотчас допущен к руководству. После обмена любезностями высокий гость сообщил коллеге—председателю Белорусского ЦИК — Александру Григорьевичу Червякову, что в братской республике у него, ехавшего в поезде без охраны, воры украли деньги и вещи. Товарищ Ходжаев тут же попросил одолжить на обратную дорогу 500 рублей. Конечно, «он мог бы обратиться к нэпманам, но это дело политическое...»

Уверенные манеры, безукоризненный костюм и рассказ гостя подействовали магически. Сумму (по тем временам весьма немалую) решили запросить в узбекском представительстве в Москве, куда полетела телеграмма. Чиновник из солнечной республики, увидев официальный документ, деньги начальству выслал. А пока решался вопрос, гостя поселили со всей полагающейся по его рангу широтой, и он ни в чём не испытывал отказа. Приглашался на митинги и приёмы, где с мягким акцентом произносил здравицы белорусскому рабочему и крестьянину. Тем временем деньги пришли и были выданы. Узбекский руководитель торжественно отправился в дальний путь.

Следующим городом, где с товарищем Ходжаевым случилось нечто подобное, был уездный Гомель.  Новоявленный Бендер, он же председатель ЦИК Узбекистана Файзулла Ходжаев, он же Тургун Юлдашевич Хасанов, появляется 8 августа 1925 г. в кабинете председателя Гомельского губисполкома Егорова и привычно просит выдать ему 50 рублей (очевидно, апартаменты, где происходил разговор, отличались от столичных). Но и эта сумма была равна месячной зарплате советского служащего (гражданин Корейко за труды в арбатовском «Геркулесе» получал и того меньше). Почётного гостя принялись ублажать и сажать в президиумы.

И только начальнику гомельской милиции Матвею Хавкину вид  незваного гостя  показался подозрительным. Хавкин раздобыл номер журнала «Красная нива», где нашлись портреты всех председателей ЦИК союзных республик, и выявил большую разницу между Ходжаевым и тем, кто себя за него выдавал.

В  тюрьме «Бендер» мечтал о Крыме

Вернувшегося в номер «Ходжаева» ждал совсем нетёплый приём. Люди в форме произвели обыск, в результате которого у него была обнаружена справка об освобождении из тифлисской тюрьмы, где Тургун Юлдашевич Хасанов провёл  5 лет.

Во время допроса с пристрастием уроженец города Коканда Ходжаев—Турсунов рассказал, что после освобождения из тюрьмы, где он сидел за мошенничество, оказался в Крыму. В Симферополе он обратился в КрымЦИК, к его председателю Вели Ибраимову. И, назвавшись Файзуллой Ходжаевым, поведал уже знакомую историю про бандитское нападение и утрату денег, часов, документов и машины.

1 октября 1925 г. в центральной газете «Правда» появился фельетон П. Сосновского «Знатный путешественник» о похождениях Хасанова, подаривший этому пройдохе литературное бессмертие. Сам же Хасанов отправился за решётку, и в дальнейшем следы его теряются. А идею увековечить мошенника в романе молодым литераторам Евгению Петрову и Илье Ильфу подбросил Валентин Катаев — говорят, последние отблагодарили его за это ценным портсигаром. По известным соображениям, вместо председателя ЦИК стал фигурировать анекдотический сын подзабытого мятежного лейтенанта Шмидта, расстрелянного в 1906 году.  Однако со страниц «Двенадцати стульев» нет-нет да и прорывались то тост «за ирригацию Узбекистана», то обещание Остапа Бендера подарить «очаровательной хозяйке несколько сот шёлковых коконов, привезённых ему председателем ЦИК Узбекистана». Выходит,  был у Оси и в Ташкенте близкий родственник!

Другие претенденты на роль великого комбинатора

Будем справедливы: Остап всё же образ собирательный. Многие считают, что он  «списан» Ильфом и Петровым с их общего знакомого Осипа Шора, который выделялся атлетизмом и искрился одесским юмором. Осип родился в 1899 году в Никополе, гимназические годы провёл в Одессе. В 1917 г. поступил в Петроградский технологический институт, но в 1919 году бросил учёбу и подался домой. Путь этот занял долгих  два года — и обо всех своих злоключениях Шор поведал авторам двух романов. Для добычи средств существования энергичный одессит пускался в различные авантюры: становился женихом, гроссмейстером, художником, членом подпольной организации. Интересно и то, что в семье Осипа звали... Остапом.

 В 20-х годах Шор служил в Одесском уголовном розыске, потом в 1927 г. перебрался к московским коллегам. Далее начинаются его путешествия по стране, и уже во время войны, будучи больным, он эвакуируется в Ташкент. Здесь Осипа вылечили. Семьёй он так и не обзавёлся. Был дружен, ещё с одесских времён, с писателем Юрием Олешей. А его сестра, Эльза Рапопорт, одна из жён Леонида Утёсова, работала художником по костюмам на «Узбекфильме». До самых последних дней Осип служил проводником поезда №5 Ташкент—Москва. Дожил он почти до 80 лет и был похоронен в1978 году на Востряковском кладбище в Москве.

Потомки караима Юфуда Леви, подданного Турции, который приехал в Москву из Евпатории, тоже считают, что его сын, Илья Леви, стал прототипом «сына турецкоподданного» из известного романа. А все потому, что характер имел непоседливый, даже авантюрный —  сродни Великому комбинатору. Один из авторов «Двенадцати стульев», Илья Ильф, жил по соседству с хозяевами «Никотина» (табачного магазина на Остроженке, директорами которого вплоть до 60-х годов прошлого века были караимы). В конце 20-х, не желая получать советский паспорт, он уехал в Турцию, затем в Германию. Открыл в Берлине антикварную лавку и благополучно пережил гитлеровский режим. Вот

уж поистине счастливая судьба!

Симферополь на очереди?

Именно поэтому Симферополь по праву должен называться местом рождения Остапа Ибрагимовича Бендера. Пусть матерью его зовётся красавица Одесса, но отцом будет столица Крыма. И, право, «строгий гражданин», это нисколько не вредит нашему городу, а напротив, придаёт вес. По крайней мере, все будут знать, что здесь ещё доверяют людям. Ура! Наш Остап, нашенский!

А значит, пора увековечить это событие в бронзе. Я полагаю, всякие фигуры в человеческий рост «идейного борца за денежные знаки» здесь будут неуместны, а какая-нибудь деталь, вроде портфеля Жванецкого, придётся кстати. А почему бы не паспорт, справку-«броню», как говорил профессор Преображенский из другого известного произведения или, к примеру, медную печать? Не сомневаюсь, к ним не зарастёт народная тропа.

Самые разные города, которые тоже считают героев романов Ильфа и Петрова своими, уже включились в процесс их увековечения: Санкт-Петербург,Харьков, Одесса, Жмеринка, Екатеринбург, конечно, пятигорский Провал, где можно лицезреть Великого комбинатора и отца русской демократии. Одесса очень энергично взялась за дело: там сейчас есть доска на доме комбинатора, Дерибасовская отмечена замечательным бронзовым стулом,  есть памятник шедевру автомобилестроения — «Лорен-Дитриху» вместе со всеми его пассажирами. А до чего же хорош харьковский памятник ещё одной героине романа «Двенадцать стульев», Эллочке-людоедке! Бердянск увековечил в металле знаменитых авантюристов Бендера и Балаганова, ведь героический мятежник лейтенант Шмидт оказался родом из этого города. В спор включился и Мариуполь, который на основании фразы Бендера «Когда же ты приехал из Мариуполя, где ты жил у нашей бабушки?» считается родным для Шуры Балаганова. В Киеве установлено изваяние Великого Слепого. На Харьковском вокзале открыт монумент отцу Фёдору. В городе Старобельске Луганской области стоит изваяние Остапа. Бендер изображён в момент, когда беспризорный требует с него 10 копеек. Оказывается, документально подтверждается пребывание здесь авторов романа в 1923 году, а вблизи есть село Чмиревка (в романе Чмаровка). В калмыцкой Элисте, где президент — большой поклонник шахмат, двухметровый бронзовый Остап держит под мышкой шахматную доску,  а в руке -фигурку коня. Говорят, что есть «наш человек» и в РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО!

Так как же мы, симферопольцы? Разрешите заседание по этому поводу считать открытым!


крымское агенство новостей

В Симферополе заложат новый памятник

Ко дню освобождения Симферополя от немецко-фашистских захватчиков 13 апреля в на проспекте Победы заложат камень в основание памятника Отдельной...

читать полностью


COPYRIGHT © 2008

Использование материалов time4news.org допускается только с разрешения редакции.

Перепечатка, копирование или воспроизведение информации, разрешается при условии ссылки

(для интернет-изданий - гиперссылки) на time4news.org